Вася Коробко, из книги "Орлята партизанских лесов" (3 фото). Пионеры-герои: Министерство обороны Российской Федерации Пионеры-герои Великой Отечественной войны

Родился 31 марта 1927 года в селе Погорельцах Семеновского района Черниговской области. Принимал активноем участие в партизанском движении на Черниговщине. Был разведчиком и связным, а впоследствии - подрывником.Пустил под откос шестнадцать эшелонов с гитлеровскими солдатами и военой техникой, вывел из строя десять паравозов. Погиб в Белоруссии 1 апреля 1944 года. Награждён орденом Ленина и двумя орденами Красного Знамени.

НЕУЛОВИМЫЙ ПОДРЫВНИК

(рассказ Михаила Ратушного)

Он появился в лагере неожиданно. Продрался сквозь, густой кустарник и предстал перед часовым.

Тот, сжимая в руках винтовку, настороженно смотрел на него.
- Куда идешь, парень? - спросил сурово.

Он исподлобья глянул на плотного немолодого уже человека с широкой красной лентой на шапке и нерешительно переступил с ноги на ногу.
- К вам шел. - Паренёк помолчал. - Отведите меня к командиру.
- Ишь какой - сразу к командиру... А зачем он тебе?
- В партизаны хочу. Фашистов бить.

Ха-ха! - засмеялся часовой. - Чтобы фашистов бить, нужны знаешь, какие кулачища?
А ты погляди на себя: полвершка от горшка. Подрасти немного... Вот тогда и потолкуем...
- Отведите и все! - настаивал на своем паренёк.

Часовой задумался, посмотрел вокруг.
- Иван! - окликнул проходившего мимо партизана.- Отведи его к Александру Петровичу, пусть скажет, что с ним делать...

Через минуту мальчик стоял перед командиром партизанского отряда.

Невысокий, в длинном, очевидно отцовском, кожухе, он то и дело совсем по-детски шмыгал носом и умоляюще твердил:
- Возьмите меня к себе в отряд, ну возьмите. Не пожалеете...

Александр Петрович Балабай внимательно поглядел на него, помолчал и спросил:
- Как тебя зовут?
- Вася Коробко. Из села Погорельцы... - И добавил. - До войны пять классов закончил.
Этим он, наверно, хотел подчеркнуть, что уже не маленький. Командир улыбнулся, повел плечом.
- Что же ты будешь делать в нашем отряде, Вася?
- Все, что прикажете. Я все смогу.

Он увидел по лицу командира, что тот уже колеблется, поэтому заявил решительно:
- А не возьмете - все равно никуда отсюда не пойду. Из леса в село не вернусь.

Вот ты какой! - снова улыбнулся Балабай.- Ну ладно. Если так, слушай внимательно.
Нам нужен хороший разведчик, который работал бы среди врагов и сообщал нам о всех их действиях и планах.
Смог бы ты стать таким разведчиком?

Смог бы, Александр Петрович, - твердо ответил он.
- Тогда возвращайся в свое село и постарайся устроиться на работу в комендатуре.
- Есть, товарищ командир! - паренек лихо приложил руку к шапке.
- О нашем разговоре никому ни слова,- предупредил Балабай.

Так Вася Коробко, четырнадцатилетний пионер из села Погорельцы на Черниговщине, получил первое партизанское задание, которое вскоре выполнил с честью.

Вернувшись домой, он стал работать в комендатуре: подметал, мыл полы, топил печи, был на побегушках у полицаев, и те ни к чему не могли придраться.

Ишь, старается, - подмигивали друг другу. - Знает, как надо служить «новому порядку» ...

Но им и в голову не приходило, что Вася так вел себя лишь для отвода глаз. А на самом деле этот смелый и наблюдательный парнишка раздобывал секретные сведения о гитлеровском гарнизоне, точно знал, где размещены автомашины, пулеметы и сколько их, где квартируют офицеры. Все эти данные сообщал в отряд через связных, а иной раз сам пробирался в лес. Для этого он отпрашивался у коменданта якобы ненадолго домой и огородами, садами - к партизанам.

Александр Петрович всегда радовался его приходу - очень важные сведения приносил юный разведчик.

Однажды спросил у него:

Ну, пионер, как там у вас в селе? Что с нашими листовками?
- Полный порядок, Александр Петрович, - отрапортовал Вася. - Все распространил. Одну даже на комендатуре наклеил...
- Где, где? - насторожился Балабай.
- На дверях комендатуры, - скромно уточнил Вася.

Командир помрачнел.

Да никто же не видел, - оправдывался мальчик. - Темно было, я потихоньку.
- Смотри у меня, будь осторожен...

В листовках, о которых шла речь, партизанское командование наказывало населению оккупированных сёл прятать от врага хлеб, скот, овощи, тёплую одежду и обувь.

Много листовок расклеил Вася.

Но этого ему было недостаточно. Он считал, что пора переходить к более решительным действиям против врага.
И вскоре дождался своего часа. Благодаря сообщениям, которые Вася регулярно передавал в отряд, штаб разработал детальный план разгрома фашистского гарнизона в Погорельцах.

Той студеной декабрьской ночью гитлеровцы не ждали нападения.

Спокойно улеглись спать. Кутаясь в теплые платки, подняв воротники шинелей, подремывали на своих постах немецкие часовые.
Они и не заметили, как темные, невидимые в ночном мраке тени с четырех сторон бесшумно приближались к селу.
Кружась в зимнем танце, белые снежинки тихо опускались на головы и плечи часовых. Так и не очнулись враги, скованные сладкой дремотой, - упали, скошенные партизанскими пулями.

Удар был настолько неожидан и сокрушителен, что фашисты и опомниться не успели.
Как угорелые выбегали из хат и, беспорядочно отстреливаясь, мчались, куда глаза глядят. Но всюду их настигали меткие пули.

Ни один вражеский пулемет не подал голос той ночью. Мало кому из гитлеровцев удалось спастись: ведь партизаны хорошо были осведомлены о размещении вражеских сил и действовали уверенно. Они уничтожили более ста пятидесяти фашистов, сожгли немецкие автомашины, захватили оружие, боеприпасы.


С многочисленными трофеями, ликующие, возвращались партизаны в лес. А ночь вьюжила, заметая их следы... Но, вероятно, больше всех ликовал юный разведчик. Это было и его, Васиной, победой, его возмездием оккупантам, с огнем и мечом пришедшим на родную землю.

Вскоре Вася заметил, что гитлеровцы следят за ним, и сообщил об этом в партизанский отряд. Командир приказал немедленно перебраться в лес. В отряде Васе предложили стать связным, но его это не устраивало: беспокойная, динамичная натура требовала большего. Попросился в подрывники.

Командир разрешил, и вскоре Вася Коробко стал грозой фашистов.

Пускал под откос эшелоны с гитлеровцами и оружием, минировал дороги, по которым двигались немецкие автомашины, взрывал склады и мосты. Фашисты тщетно искали юного партизана - он был неуловим. Мужественный и бесстрашный, Вася всегда появлялся там, где меньше всего его ожидали враги.

Тем временем война приближалась к победному концу. Таяли под ударами доблестных советских войск вражеские силы.

Вскоре территорию, на которой действовал партизанский отряд, освободили от фашистов.
Партизаны соединились с регулярными частями Красной Армии.

Ну, Васёк, прощай,- крепко пожал руку юному патриоту его бывший командир.- Теперь тебе дел хватит и дома.
Учиться будешь, да и села надо поднимать из руин, молодежь организовывать...

И Вася Коробко остался дома.

Но его влекло туда, где все еще грохотала канонада войны. Не мог жить спокойно, пока на фронтах лилась кровь и в фашистских застенках страдали советские люди.

Коробко попросился добровольцем на фронт.

Учитывая Васин опыт, его зачислили в диверсионную группу, входившую в состав Первой Украинской партизанской дивизии.

И вскоре опять катились под откос фашистские эшелоны, взлетали на воздух мосты, взорванные неуловимым Васей Коробко.

А фронт тем временем отходил все дальше на запад. Днем и ночью не утихала канонада. До партизан она доносилась с востока. Для них фронт был здесь, в белорусских лесах, где враг производил перегруппировку сил, чтобы нанести решительный удар наступающим советским войскам.

Скоро Польша, - сказал Васе командир диверсионной группы. - Будем там громить фашистов...

А теперь надо пойти в разведку. Отправитесь втроем, будьте осторожны, чтобы не наткнуться на засаду. Когда проберетесь вдоль узкоколейки, проверьте, не готовят ли там фашисты какую-нибудь пакость.
И он указал на карте место, куда надо идти.
Вася посмотрел: действительно, граница совсем близко. И почти рядом Брест - пограничный белорусский город.
Польша... Что ждет их там?

Впрочем, Вася сейчас думал не об этом. Ему хотелось поскорее выполнить задание.

А в лесу уже пахло весной. Капало с деревьев. Сизые волны негустого тумана колыхались над зелеными соснами и белыми березами. Под ногами всхлипывал мокрый снег, почерневший от талой воды. Трое разведчиков осторожно пробирались вдоль узкоколейки, пристально вглядываясь в темные заросли кустарника.

Вот уже миновали железнодорожный развилок. Все соответствовало карте. Там дальше, впереди, станционная будка, а за ней - мост через реку...

Вы, ребята, потихоньку идите вперед, - сказал старший группы, - а я сверну вон туда к бугорку, посмотрю, не прячутся ли там фашисты. Я вас скоро догоню...

Показав на невысокий холм, поросший густым молодым сосняком, старшой уже намерился было идти.

И вдруг пулеметная очередь ударила из сосняка. Тонко зажужжали пули, сбивая ветки с голых кустов.
Вася упал на снег, выставив перед собой автомат. Краем глаза уловил, как метнулся в кусты один из разведчиков. Еще ощутил резкую, жгучую боль, внезапно проявившую тело, и все расплылось в огненной мгле...

Остановилось сердце юного патриота. Это было в Беловежской Пуще весной сорок четвертого года.

Знаменосец пионерской дружины. Коробко, Василий Иванович или Вася Коробко (31 марта 1927, деревня Погорельцы Семёновского района Черниговской области - 1 апреля 1944) - пионер-герой, юный партизан, награждён орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1 степени, медалью «Партизану Отечественной войны» 1 степени.

Вместе с партизанами Вася уничтожил девять эшелонов, сотни гитлеровцев. Гром боев докатился до села Погорельцы на Черниговщине. В конце августа через село, ведя под руки раненых товарищей, прошла группа красноармейцев.

Отступают… Вася Коробко, невысокий крепкий мальчик, молча смотрел вслед отряду, скрывшемуся за околицей. С другого конца села вползали тяжелые машины с черными крестами на башнях. - Фашисты!

Внезапно кто-то дернул Васю за рукав. - Беги! - это был школьный товарищ Иван Кудин. Мальчики бросились во двор, притаились за оградой.

Смотри, смотри, к школе отправились… - Иван! Там же…- Вася мысленно перенесся туда, в школьные коридоры, по которым уже топали кованые сапоги.

Вот гитлеровцы ввалились в учительскую, в библиотеку, подошли к пионерской комнате. - Там же знамя! Вася гневно сжал кулаки. - Гранатами их, гадов! Гранатами! - Где же они у тебя? - тихо спросил Иван. - Достанем…

Огородами, левадой Вася подкрался ближе к школе. Вдруг он увидел, как во двор вышел немецкий офицер, держа в руках красное полотнище. - Это знамя юных большевиков, пионеров,- сказал он окружившим его солдатам.

У Васи колючий клубок подкатился к горлу. Вот это красное знамя он, знаменосец, выносил перед строем своей дружины. Под этим знаменем пионеры села шагали на праздники, на пионерские слеты. И вот Василий сидит за кустом бузины и наблюдает, как враг глумится над красным знаменем… «Нет, не удастся вам, фашисты!»

Вечером гитлеровский офицер сидел в учительской комнате Погорельской школы и писал письмо домой, в город Дрезден. «…Дорогой мой сын Зигфрид! Сегодня мы захватили еще одно украинское село со смешным названием Похарельцы. В школе к нам попало знамя маленьких большевиков, которые здесь учились. Я тебе пришлю это знамя, можешь сделать из него коврик для нашей собачки… Пусть этот подарок напоминает о славных победах твоего отца, верного солдата фюрера».

Но когда офицер поднялся, чтобы вложить обещанный подарок в ящик для посылки, знамени нигде не было. Гитлеровец распекал своих солдат, ругал унтер-офицеров…

Весь прошедший вечер Вася из тайника наблюдал за офицером, в руках которого видел знамя. У мальчика родился смелый план: отнять его у врага. Смеркалось. Офицер заходит в учительскую, садится у стола… Что-то пишет. Рядом - красное полотнище. Вася сжимает в ладони гранату, найденную в окопах за селом. В другой руке - штык. «Главное - мгновенно вскочить в комнату,- обдумывал мальчик. - Немец не успеет опомниться от неожиданности… Удар штыком. Если же не удастся… Тогда…» Вася стиснул гранату. Неожиданно офицер поднялся и вышел. Мгновение - и Вася был в комнате… Красное полотнище оказалось в его руках. Бросились в глаза знакомые слова: «Будь готов!»

«Всегда готов!» - мысленно отвечает Вася и, спрятав знамя под рубашку, исчезает за окном.

А в полночь юный патриот подкрался к деревянному мостику за околицей. Ломом вытащил железные скобы, подпилил сваи…Утром моторизованная колонна гитлеровцев двинулась дальше. Неожиданно за селом головной вездеход проломил настил моста и завяз в илистом грунте.

На него с разгона налетели задние машины. Ругаясь, фашисты суетились возле мостика. Особенно бесновался офицер: вчера загадочно исчезло знамя, сегодня провалился мост, который вечером осмотрели саперы и нашли его вполне исправным… Лишь Вася знал, куда девалось пионерское знамя и почему провалился мостик… Долго ремонтировали фашисты переправу: почти на целый день задержал их пионер Вася Коробко.

Потом Вася стал партизаном. По заданию командования отряда стал разведчиком, устроившись работать истопником и уборщиком в гитлеровском штабе. Все, что узнавал Василий, становилось известно партизанам. Как-то каратели потребовали от Коробко, чтобы он привел их к лесу, откуда партизаны делали вылазки. А Василий вывел гитлеровцев к полицейской засаде. Гитлеровцы, в темноте приняв их за партизан, открыли бешеный огонь, перебили многих полицаев и сами понесли большие потери.

Вася Коробко воевал в партизанском соединении имени Николая Никитовича Попудренко.

Темной декабрьской ночью привел он партизанский отряд в родное село. Неожиданно напав на немецкий гарнизон, народные мстители уничтожили свыше 100 фашистов, 9 автомашин, 18 мотоциклов, 2 орудия, склад боеприпасов.

…Весной 1944 года с группой товарищей Вася отправился на выполнение очень важного задания. Свыше 100 километров прошел маленький отряд, обходя гитлеровские гарнизоны, избегая каких бы то ни было встреч. Шли по земле врага. С противоположного берега через мост день и ночь мчались на фронт танковые колонны, шла пехота, тянулись длинные обозы. Лежа в кустарнике, Вася разглядывал в бинокль предмостные укрепления. Около дотов в несколько рядов заграждение из колючей проволоки. А у самой воды - минные поля. «Подходов к мосту нет», - определил Василий и вопросительно глянул на друзей. Все молчали. По речке промчались сторожевые катера.

Есть план. Ночью далеко от моста вошли в воду три партизана. Перед собой каждый из них толкал небольшой плот, связанный из сухих веток. На плотах - взрывчатка. Течение подхватило и понесло смельчаков…

Сколько минут плыть? Пятнадцать, двадцать? А что потом? Они оставят плоты со взрывчаткой под опорами моста, а сами поплывут дальше. И вдруг над головой ярко вспыхнула осветительная ракета. Что-то хлестнуло по воде рядом с Василием. Послышался треск автоматных очередей.

- Помогите! - глухо прозвучало вблизи. Вася обернулся и увидел плот товарища, одиноко кружившийся по воде. Вася протянул руку, подтащил плот к себе. И в ту же минуту увидел, как пулеметная очередь накрыла второго товарища.

«А я все-таки доплыву. Меня вам не убить!» - упрямо повторил про себя Василий. И он плыл, словно живая торпеда, неся врагу смерть. Пуля обожгла правое плечо, но Василий еще яростней греб левой рукой. «Доплыву, доплыву!»

Вот уже мост над головой. Прижав плоты со взрывчаткой к одной из опор, Василий зубами выдернул чеку детонатора. Страшный взрыв потряс стальную громаду моста,- и он с грохотом провалился в черную пасть реки.

Задание было выполнено, но при этом погиб юный партизан, воспитанник пионерской дружины Погорельской средней школы на Черниговщине - Василий Коробко. Память о нем будет жить вечно.

…Пионеры выстраиваются на сбор. Председатель совета дружины командует: - Дружина, к выносу знамени стоять смирно! Проходит мгновение… другое… В торжественной тишине звучит ясный голос правофлангового: - Почетный знаменосец дружины Василий Коробко погиб смертью героя в бою против фашистских захватчиков.

Минута молчания, и внезапно тишину разрывает дробь барабанов, звук горна. Чеканя шаг, юный знаменосец в сопровождении ассистентов выносит пионерское знамя, отбитое у врага Васей Коробко. Ветер колышет красное полотнище, и оно, словно неугасимое пламя, реет над пионерским строем как символ бессмертия тех, кто отдал свою жизнь за счастье Советской Родины.

Б. Адамович. Из книги «Дети-герои Великой Отечественной войны»

Необычно сложилась партизанская судьба шестиклассника из села Погорельцы Семеновского района Черниговской области. Боевое крещение он принял летом 1941 года. Фронт подошел вплотную к селу Погорельцы. На окраине, прикрывая отход наших частей, оборону держала рота. Патроны бойцам подносил Василий. Сознательно остался на оккупированной территории . Из занятого фашистами здания школы спас пионерское знамя дружины. Однажды на свой страх и риск подпилил сваи моста, вытащил металлические скобы, удерживающие его конструкции. Первый же фашистский бронетранспортер, который заехал на этот мост, рухнул с него и вышел из строя. Потом Вася стал партизаном. По заданию командования отряда стал разведчиком, устроившись работать истопником и уборщиком в гитлеровском штабе. Все, что узнавал Василий, становилось известно партизанам.
Как-то каратели потребовали от Коробко, чтобы он привел их к лесу, откуда партизаны делали вылазки. А Василий вывел гитлеровцев к полицейской засаде. Гитлеровцы, в темноте приняв их за партизан, открыли бешеный огонь, перебили многих полицаев и сами понесли большие потери. Вася Коробко воевал в партизанском соединении имени Николая Никитовича Попудренко (один из организаторов и руководителей партийного подполья и партизанского движения на Украине, секретарь Черниговского подпольного обкома Коммунистической партии (большевиков) Украины, командир партизанского соединения. Геройски погиб в июле 1943 года в бою с превосходящими силами противника). Василий Коробко стал отличным подрывником, принял участие в уничтожении девяти эшелонов с живой силой и техникой врага. Подвиги Василия Коробко отмечены

Сделал и прислал Кайдалов Анатолий.
_____________________

Это было летом сурового 1941 года. Красная Армия с боями отходила на Восток под натиском вероломно напавших на нашу Родину гитлеровских полчищ. В один из дней фронт вплотную подошёл к селу Погорельцы, раскинувшемуся среди пышных полей Черниговщины.
Жители села ещё утром, как только началась перестрелка, попрятались в подвалы. Село казалось вымершим.
На самой окраине села держали оборону бойцы советской роты. Они прикрывали отходящие на новые рубежи наши части.
У окопа, из которого по гитлеровцам бил «максим», то появлялся, то исчезал худощавый паренёк. Он проворно подносил пулемётчикам патроны. Усатый наводчик, увидев его, каждый раз одобрительно подмигивал. А смуглый, голубоглазый второй номер, принимая коробки с лентами, непременно говорил:
- Молодец, браток. В самый раз успел...
И каждый раз, выслушав похвалу, паренёк, умоляюще глядя на голубоглазого, спрашивал:
- Дядь, а вы меня с собой возьмёте?
- Обязательно, - улыбался в ответ второй номер. -Только подрасти малость. А то из окопа ничего не увидишь.
Но ближе к полудню, когда была отбита очередная атака гитлеровцев, голубоглазый неожиданно взял паренька за руку.
- Тебя как звать-то? - спросил он.
- Вася. Вася Коробко, - ответил паренёк.
- Ты бы водички принёс, Вася, ведёрочко. Видишь, техника перегрелась. Да и нам остудиться надо, - попросил голубоглазый и посмотрел на наводчика.
- Точно, - басом подтвердил тот и вытер рукавом гимнастёрки мокрое от пота лицо.
Вася бросился за ведром. А когда вернулся с водой, расчёта уже не было на месте.
По приказу командира пулемётчики снялись со своей позиции и отошли за мост к лесу.
«Нарочно за водой посылали, - догадался Вася. - Побоялись, что увяжусь. Да разве бы я помешал?»
Он проводил бойцов долгим, тоскующим взглядом, переворошил оставшуюся на краю окопа кучу стреляных гильз, надеясь найти хоть один целый патрон, и, пригибаясь к земле, побежал домой. Потом он видел, как в село вошли фашисты. Как они обыскивали дома колхозников, выгоняли из хлевов скотину, как устраивались на ночлег в школе, его родной школе, в которой он всего лишь два месяца тому назад закончил шестой класс.
«Теперь на сбор не соберёшься и песню любимую не споёшь, - с горечью подумал Вася. - Чудно всё это! Как во сне». И верно, вся эта война и эти фашистские солдаты, которые гонялись с громкими криками за курами, и большие, покрытые пылью бронетранспортёры, замаскированные в саду под яблонями, были настолько чужими, что и впрямь были похожи на страшный, тяжёлый сон. Уж очень казалось нелепым, что так вот неожиданно оборвались весёлые летние каникулы, не стало колхоза. И Васе нестерпимо захотелось ущипнуть себя или ударить кулаком, чтобы «проснуться» и разогнать кошмарные видения. Но это был не сон.
«Прощай, школа. Прощай, отряд», - снова подумал Вася и вдруг вспомнил, что там, в пионерской комнате, где сейчас располагались фашисты, осталось знамя отряда.
У Васи от волнения забилось сердце.
«Всё забрали гады: и село, и район! И ещё знамя им отдавай! Ну так нет! Я у вас его вытащу! Назло вам вытащу!» - решил он.
Однако сделать это было не так-то просто. Вася знал: если фашисты поймают, они за такое по головке не погладят. И всё-таки мысль о спасении знамени не оставляла его. И он стал думать, как выполнить эту первую в его жизни настоящую боевую операцию.
Огни в селе в ту ночь не зажигали, хотя люди не спали. Только изредка то там, то тут злобно лаяли собаки. Но постепенно и их голоса стали слышаться всё реже и реже. Наконец угомонились и они. Вася вышел из дому и садами пробрался к школе. Здесь тоже всё было тихо. Вася остановился возле забора и начал наблюдать. В школе было темно. Окна в классах были закрыты, возле крыльца взад и вперёд, словно маятник, мерно расхаживал часовой. Вася дождался, когда он скроется за углом, и, словно тень, метнулся к окну пионерской комнаты. Там, прижавшись к стене, он долго вслушивался в тишину. Вася на ощупь отыскал пирамиду. Но знамени в ней уже не было. Вася стал шарить по полу. Руки его нащупали знакомое шёлковое полотнище. Знамя, которое он как знаменосец всегда С ГОРДОСТЬЮ носил впереди своего отряда, снова у него в руках.
Теперь надо было незаметно выйти из школы. Это оказалось труднее. Фашистский часовой облюбовал ступеньки крыльца, уселся на них и, словно нарочно, ни за что не хотел уходить. Васе пришлось ждать почти час, прежде чем он смог выпрыгнуть из окна и незамеченным скрыться в темноте. Только теперь он понял, какой подвергнул себя опасности. Но радость удачи была настолько велика, что перед ней отступило всё.
«Вот тебе и подрасти надо! - вспомнил он шутливую отговорку голубоглазого пулемётчика. - Может, был бы побольше, так и в окно бы не залез. А всё же жаль, что не взяли они меня с собой. Бил бы с ними фашистов».
Он надёжно спрятал знамя и вернулся домой. Но спать не хотелось. Первая удача окрыляла. Захотелось сделать что-нибудь ещё, да такое, чтобы фашисты почувствовали, что их здесь ненавидят. «Может, поджечь школу? А что толку? Фашисты выбегут, а школа сгорит. Такую не сразу потом построят. Или, может, прихлопнуть часового? Но чем? Из рогатки в него стрелять не будешь».
Вася долго ломал голову, как ещё насолить фашистам, и ничего не мог придумать. Врагов было много. Они были хорошо вооружены. А он был один и совсем безоружным.
«Ничего-то я им голыми руками не сделаю, - решил в конце концов он, - а они утром сядут на свои бронированные машины и попрут дальше, за мост, догонять нашу роту».
На душе от этой мысли у него стало очень тошно. Он мысленно представил себе, как колонна гитлеровцев вытянется вдоль дороги и, подняв к небу пыль, устремится в погоню за ротой.
«Наши, наверно, ещё и окопы вырыть не успели. А гитлеровцы утром уже будут там. Долго ли им на машинах-то. Только мост проскочить, и лес рядом».
И вдруг Васю обожгла догадка. «Мост! А если его того! Много ли ему надо? Старый ведь он. Недаром его осенью хотели заново переделывать!»
Он разыскал в чулане пилу, раздобыл лом и незаметно, через огороды, выбрался за околицу села. Потом он осторожно спустился в низину и подобрался к мосту. Охраны видно не было. Вася воспользовался этим. Он ощупью отыскал железные скобы, скрепляющие опоры, и, ловко орудуя ломом, вытащил их одну за другой. Затем он взял пилу и подпилил несколько свай. Он так увлёкся этой работой, что не заметил, как побелел горизонт и мутная полоса рассвета медленно расплылась над лесом. Возвращаться в село было уже поздно.
Вася затоптал в грязь опилки и кустами отошёл подальше от моста. Тут он замаскировался и лёг. Скоро со стороны села послышался тяжёлый гул моторов. Взошло солнце. И на дороге показалась колонна гитлеровских бронетранспортёров, и грузовиков, и мотоциклов. Колонна быстро приближалась к мосту. Несколько мотоциклов, обогнав машины, въехали на мост и, не задерживаясь, проскочили по нему, словно на крыльях. Вася видел это, и сердце у него мучительно сжалось от волнения.
«Неужели неправильно рассчитал? - думал он. - Ну мостик, миленький! Не стой! Падай! Падай!»
Но мост стоял как ни в чём не бывало. Вот уже и машина с солдатами прогромыхала по его перекрытию. Следом за ней на мост въехал бронетранспортёр. За ним второй, третий. И тут центральная опора, возле которой Вася трудился особенно долго, вдруг подогнулась, как колено. Мост, ещё секунду тому назад висевший, как натянутая струна, в мгновение лопнул и вместе с теми, кто на нём был, стремительно полетел вниз. В колонне начался невообразимый шум. Завизжали моторы. Послышались удары железа о железо. В обрыв свалились сразу несколько машин. Раздались вопли. У какой-то машины взорвался бензобак. Над обломками моста взметнулось коптящее бензиновое пламя.
Это была победа! От восторга Васе захотелось вскочить на ноги и что есть силы закричать «ура!» Но он сдержал себя и только сердито проговорил вполголоса:
- Вот так везде вас, гадов, куда бы вы ни сунулись, будут встречать!
Он погрозил фашистам кулаком и, спрятав в кустах свой инструмент, пополз в сторону от пылающей переправы.
Уже позже, вернувшись окольными путями в село, Вася узнал, что гитлеровцы целый день провозились над восстановлением моста и только утром на следующий день смогли продолжать своё наступление.
Фашисты установили в селе свой порядок. Они закрыли школу. В ней разместился батальон карателей. Распустили колхоз. Всеми делами в селе стал заправлять староста, которому помогали полицаи. Каждое утро они обходили село, выгоняли из хат старых и малых и под конвоем отправляли на работу. Даже больных не оставляли полицаи в покое. И тех поднимали на ноги и заставляли работать. Колхозники люто возненавидели захватчиков. И мстили им. Многие из жителей села ушли в те дни партизанить.
Вася Коробко тоже не мог сидеть сложа руки. Первые боевые вылазки показали ему, что врага вполне можно бить. И теперь он думал только о том, как бы ещё посильнее отомстить фашистам. Но он понимал, что бить врага без оружия нельзя. И потому первым делом решил достать себе автомат или хотя бы пистолет.
Ему помог случай. Как-то раз кто-то из друзей рассказал Васе о том, что видел в лесу со снарядами и много всякого другого военного имущества. Вася сделал вид, что всё это его мало интересует. Но на следующий же день пробрался в лес и обшарил всю поляну. Там, в кустах, он нашёл вполне исправную боевую винтовку и целую банку патронов. Наконец-то у него появилось оружие.
С этого дня в окрестностях села загремели выстрелы. Едва стоило на дороге появиться машине с фашистами или группе фашистских солдат, в них из леса летели пули. И хотя, как правило, урона врагу они не наносили, покоя у гитлеровцев стало ещё меньше. Теперь им казалось, что за каждым деревом их поджидает партизанская засада. Но гитлеровцы ошибались. Их обстреливали не партизаны, а Вася Коробко. Так прошло недели две или три. И неизвестно, чем бы это всё кончилось, если бы однажды не произошёл такой случай.
Как-то, обстреляв очередную группу фашистов, Вася собирался уходить в глубь леса. Вдруг кто-то крепко схватил его за руки. Вася рванулся. Но было поздно. У него отобрали винтовку, повалили на землю, и кто-то очень сердито проговорил:
- А мы голову ломаем, что тут за Аника-воин объявился!
Вася оглянулся и увидел людей в штатском. Двое из них показались ему знакомыми.
- Была бы моя власть, всыпал бы я тебе, чертяке, ремня! - продолжал всё тот же голос.
- Отпустите его. Это же наш хлопец из села Погорельцы.
Васю отпустили. Он вскочил на ноги и сразу опознал обезоруживших его людей - колхозники из соседнего села. В Погорельцах давно уже говорили, что они ушли партизанить. Узнал Вася и мужчину с сердитым голосом. Это был уполномоченный райкома партии. До войны он часто выступал в колхозе с докладами.
По дороге в штаб партизаны объяснили Васе, что своей стрельбой он только пугал фашистов и тем самым не давал партизанам захватить
их врасплох. Но в общем-то уполномоченный не очень сильно ругал Васю. А когда узнал, как над ним подшутили пулемётчики и что это именно он, Вася, подпилил сваи у моста, то совсем перестал сердиться. Даже рассмеялся и сказал:
- Геройский ты хлопец, Василь. Только и партизанить надо организованно. Ну да теперь тебе дадут настоящее задание.
Так оно и получилось. Спустя несколько дней Вася вернулся в родное село, а ещё немного позднее явился в школу к фашистскому коменданту и попросил, чтобы ему дали какую-нибудь работу. Комендант разрешил Васе колоть дрова и топить в школе печь. Вася очень старательно взялся за дело. Работа так и кипела в его руках. Все задания он выполнял быстро и аккуратно. Гитлеровцы скоро привыкли к смышлёному пареньку и разрешили ему заняться уборкой помещений, в которых жили. Вася и с этим делом справился успешно. Гитлеровцы стали доверять ему ещё больше. И однажды гитлеровский офицер вызвал Васю к себе.
- Скажи мне, русский паренёк, хорошо ли ты знаешь лес за мостом? - спросил он его.
- Бывал я там, господин офицер. Не раз ходил туда за грибами, - ответил Вася.
- А смог ли ты провести на ту сторону болота нашу роту? - допытывался гитлеровец.
- Дело нехитрое, можно и провести, - согласился Вася.
- Зер гут! - обрадовался гитлеровец и показал Васе карту. - Вот сюда ты должен привести нас. Понял?
Вася кивнул головой. На карте были видны зелёные, коричневые синие пятна и ещё были нарисованы красные стрелы. Что они обозначают, Вася не знал. Но он отлично понял, что гитлеровцы задумали окружить и уничтожить партизан.
Сердце у Васи тревожно забилось. «Такое допустить нельзя! Лучше я сам погибну, чем приведу этих фашистских бандитов к партизанам!»- взволнованно подумал он. Но волнения своего не показал и спокойно ответил гитлеровцу:
- Всё понял, господин офицер.
- Зер гут! Зер гут! Ты очень хороший паренёк! - ещё больше обрадовался гитлеровец.
Как только стемнело, рота карателей, вооружившись пулемётами, выступила из леса.
Вася самым коротким путём привёл фашистов к болоту. Но здесь он неожиданно изменил маршрут. В лесу было темно. Гитлеровцы двигались почти на ощупь и не заметили поворота. А Вася воспользовался этим и повёл их совсем в другую сторону, туда, где притаились в засаде полицаи.
Всё дальнейшее произошло именно так, как он и предполагал. Наткнувшись на полицаев, гитлеровцы в темноте приняли их за партизан и открыли по ним бешеный огонь, из всех пулемётов и автоматов. Полицаи подняли крик. Но фашисты ничего не хотели слушать. Они были уверены, что стреляют в партизан, и стреляли до тех пор, пока не перебили всех полицаев.
Партизаны же, услыхав начавшуюся перестрелку, спокойно ушли из лагеря в глубь леса.
Вместе с ними ушёл и Вася. Возвращаться в село ему было уже нельзя, и он навсегда остался в отряде.
Много замечательных подвигов совершил во имя любимой Родины юный герой. Вместе со своими боевыми товарищами он пустил под откос девять вражеских эшелонов, уничтожил не одну сотню гитлеровских вояк.
За эти подвиги он был награждён орденом Ленина, орденами Красного Знамени, Отечественной войны I степени и партизанской медалью.
Но однажды Вася не вернулся с боевого задания.
В ту ночь партизаны решили взорвать мост, по которому к фронту двигались эшелоны с гитлеровскими войсками. В составе подрывников был и Вася. Мост усиленно охранялся гитлеровскими патрулями. Ловко, без всякого шума, дозорные сняли охрану. Путь подрывникам был открыт.
Партизаны успешно выполнили задуманную операцию. Фашисты спохватились, открыли стрельбу, но было поздно. Партизаны отходили в лес. В группе прикрытия был Вася. Очередь фашистского пулемёта сразила юного партизана. Вася погиб как герой, как настоящий солдат.
Вася Коробко родился в селе Погорельцы Черниговской области УССР.
Пионеры погорельцевской школы свято чтят память своего земляка, пионера-героя Васи Коробко, зачислив его навечно почётным знаменосцем дружинного знамени, которое он спас.
За мужество и героизм, лично проявленные в борьбе с фашистами, Вася Коробко был награждён орденом Ленина, орденом Красного знамени, орденом Отечественной войны I степени, медалью «Партизану Отечественной войны» 1 степени.

_____________________

Распознавание, ёфикация и форматирование - БК-МТГК.

Коробко́, Васи́лий Ива́нович или Ва́ся Коробко́ (31 марта , деревня Погорельцы Семёновского района - 1 апреля ) - пионер-герой , юный партизан , награждён орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1 степени, медалью «Партизану Отечественной войны» 1 степени.

Вместе с партизанами Вася уничтожил девять эшелонов, сотни гитлеровцев. В одном из боёв он был убит.

Родился 31 марта 1927 года в селе Погорельцах Семеновского района Черниговской области. Принимал активное участие в партизанском движении на Черниговщине. Был разведчиком и связным, а впоследствии - подрывником. Пустил под откос шестнадцать эшелонов с гитлеровскими солдатами и военной техникой, вывел из строя десять паровозов. Погиб в Белоруссии 1 апреля 1944 года. Награждён орденом Ленина и двумя орденами Красного Знамени.

Необычно сложилась партизанская судьба шестиклассника из села Погорельцы Васи Коробко. Боевое крещение он принял летом 1941 года, прикрывая огнём отход наших частей. Сознательно остался на оккупированной территории. Однажды на свой страх и риск подпилил сваи моста. Первый же фашистский бронетранспортер, который заехал на этот мост, рухнул с него и вышел из строя. Потом Вася стал партизаном.

Фронт подошел вплотную к селу Погорельцы. На окраине, прикрывая отход наших частей, оборону держала рота. Патроны бойцам подносил Вася Коробко. Ночь. К зданию школы, занятому фашистами, подкрадывается Вася. Он пробирается в пионерскую комнату, выносит пионерское знамя и надежно прячет его. Окраина села. Под мостом - Вася. Он вытаскивает железные скобы, подпиливает сваи, а на рассвете из укрытия наблюдает, как рушится мост под тяжестью фашистского БТРа. Партизаны убедились, что Васе можно доверять, и поручили ему серьезное дело: стать разведчиком в логове врага.

Василий Коробко стал отличным подрывником, принял участие в уничтожении девяти эшелонов с живой силой и техникой врага. Подвиги Василия Коробко отмечены орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, медалью «Партизану Отечественной войны» I степени. Позднее он был принят в партизанское соединение Героя Советского Союза Петра Петровича Вершигоры... Погиб смертью героя в бою 1 апреля 1944 года при выполнении очередного задания.

В штабе фашистов он топит печи, колет дрова, а сам присматривается, запоминает, передает партизанам сведения. Каратели, задумавшие истребить партизан, заставили мальчика вести их в лес. Но Вася вывел гитлеровцев к засаде полицаев. Гитлеровцы, в темноте приняв их за партизан, открыли бешеный огонь, перебили всех полицаев и сами понесли большие потери. Вместе с партизанами Вася уничтожил девять эшелонов, сотни гитлеровцев. В одном из боев он был сражен вражеской пулей.

Своего маленького героя, прожившего короткую, но такую яркую жизнь, Родина наградила орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1 степени, медалью "Партизану Отечественной войны" 1 степени. Вместе с партизанами Вася уничтожил девять эшелонов, сотни гитлеровцев. В одном из боёв он был убит.

Напишите отзыв о статье "Коробко, Василий Иванович"

Литература

  • Анна Печерская «Дети-Герои Великой Отечественной войны»

Ссылки

Отрывок, характеризующий Коробко, Василий Иванович

Рапп ничего не ответил.
– Demainnous allons avoir affaire a Koutouzoff! [Завтра мы будем иметь дело с Кутузовым!] – сказал Наполеон. – Посмотрим! Помните, в Браунау он командовал армией и ни разу в три недели не сел на лошадь, чтобы осмотреть укрепления. Посмотрим!
Он поглядел на часы. Было еще только четыре часа. Спать не хотелось, пунш был допит, и делать все таки было нечего. Он встал, прошелся взад и вперед, надел теплый сюртук и шляпу и вышел из палатки. Ночь была темная и сырая; чуть слышная сырость падала сверху. Костры не ярко горели вблизи, во французской гвардии, и далеко сквозь дым блестели по русской линии. Везде было тихо, и ясно слышались шорох и топот начавшегося уже движения французских войск для занятия позиции.
Наполеон прошелся перед палаткой, посмотрел на огни, прислушался к топоту и, проходя мимо высокого гвардейца в мохнатой шапке, стоявшего часовым у его палатки и, как черный столб, вытянувшегося при появлении императора, остановился против него.
– С которого года в службе? – спросил он с той привычной аффектацией грубой и ласковой воинственности, с которой он всегда обращался с солдатами. Солдат отвечал ему.
– Ah! un des vieux! [А! из стариков!] Получили рис в полк?
– Получили, ваше величество.
Наполеон кивнул головой и отошел от него.

В половине шестого Наполеон верхом ехал к деревне Шевардину.
Начинало светать, небо расчистило, только одна туча лежала на востоке. Покинутые костры догорали в слабом свете утра.
Вправо раздался густой одинокий пушечный выстрел, пронесся и замер среди общей тишины. Прошло несколько минут. Раздался второй, третий выстрел, заколебался воздух; четвертый, пятый раздались близко и торжественно где то справа.
Еще не отзвучали первые выстрелы, как раздались еще другие, еще и еще, сливаясь и перебивая один другой.
Наполеон подъехал со свитой к Шевардинскому редуту и слез с лошади. Игра началась.

Вернувшись от князя Андрея в Горки, Пьер, приказав берейтору приготовить лошадей и рано утром разбудить его, тотчас же заснул за перегородкой, в уголке, который Борис уступил ему.
Когда Пьер совсем очнулся на другое утро, в избе уже никого не было. Стекла дребезжали в маленьких окнах. Берейтор стоял, расталкивая его.
– Ваше сиятельство, ваше сиятельство, ваше сиятельство… – упорно, не глядя на Пьера и, видимо, потеряв надежду разбудить его, раскачивая его за плечо, приговаривал берейтор.
– Что? Началось? Пора? – заговорил Пьер, проснувшись.
– Изволите слышать пальбу, – сказал берейтор, отставной солдат, – уже все господа повышли, сами светлейшие давно проехали.
Пьер поспешно оделся и выбежал на крыльцо. На дворе было ясно, свежо, росисто и весело. Солнце, только что вырвавшись из за тучи, заслонявшей его, брызнуло до половины переломленными тучей лучами через крыши противоположной улицы, на покрытую росой пыль дороги, на стены домов, на окна забора и на лошадей Пьера, стоявших у избы. Гул пушек яснее слышался на дворе. По улице прорысил адъютант с казаком.
– Пора, граф, пора! – прокричал адъютант.
Приказав вести за собой лошадь, Пьер пошел по улице к кургану, с которого он вчера смотрел на поле сражения. На кургане этом была толпа военных, и слышался французский говор штабных, и виднелась седая голова Кутузова с его белой с красным околышем фуражкой и седым затылком, утонувшим в плечи. Кутузов смотрел в трубу вперед по большой дороге.
Войдя по ступенькам входа на курган, Пьер взглянул впереди себя и замер от восхищенья перед красотою зрелища. Это была та же панорама, которою он любовался вчера с этого кургана; но теперь вся эта местность была покрыта войсками и дымами выстрелов, и косые лучи яркого солнца, поднимавшегося сзади, левее Пьера, кидали на нее в чистом утреннем воздухе пронизывающий с золотым и розовым оттенком свет и темные, длинные тени. Дальние леса, заканчивающие панораму, точно высеченные из какого то драгоценного желто зеленого камня, виднелись своей изогнутой чертой вершин на горизонте, и между ними за Валуевым прорезывалась большая Смоленская дорога, вся покрытая войсками. Ближе блестели золотые поля и перелески. Везде – спереди, справа и слева – виднелись войска. Все это было оживленно, величественно и неожиданно; но то, что более всего поразило Пьера, – это был вид самого поля сражения, Бородина и лощины над Колочею по обеим сторонам ее.